АДРЕС РЕДАКЦИИ     ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ  
 


ПРОСТРАНСТВО МЫСЛИ

Статьи
Мировоззрение
Штурм
[!!!] AfterTime

СИНТЕЗ РЕАЛЬНОСТИ

Ин-Версия
Фенгород
Серая луна
Пси-Волна
Литий
Нереальность

НООМИРЫ

Мир II
Мирадуга

БУДУЩЕЕ.НОО

Содержание

ПОИСКИ И ПЛАНЫ

Отзывы

ФОРУМЫ ПРОЕКТА

Дискуссии
Форум Мирадуги

Кооррдинаторы рубрики "Фенгород" - Элиша Вишневская [autor@miraduga.com] и Одисса [noodiss@newmail.ru], просьба отправлять материалы для публикации на их адреса.

Внимание авторам!

Рекомендуем перед отправкой материалов ознакомиться с этим файлом


Рассылки проекта




Noo.Ru:// Главная / Синтез реальности / Фенгород / Серая луна / Ангел огня

АНГЕЛ ОГНЯ

Alex Rock [AlexRock1@yahoo.com]

Пролог

"Tell me why, I had to be a Powerslave
I don't wanna die, I'm a God, why I can't live on
When the life giver dies, all around is lade waste
And in my last hour, I'm slave to the Power of Death."
Iron Maiden.

 

Данила, которому вновь исполнилось пятнадцать лет, шел по старому кладбищу, иногда перешагивая через свежеразрытые могилы. Почему-то его совершенно не удивляло, как он здесь очутился и хорошо знает дорогу. Наступали сумерки, и низко плывущие, рваные клочья облаков уныло поливали дождем землю, превращая ее в чавкающее месиво под ногами. Редкие, но крупные и холодные капли, упрямо заползали за воротник штормовки, и Данила вертел головой, разбрасывая холодную влагу с густой копны волос, как отряхивающейся пудель. Было очень страшно, но ноги упрямо несли его вперед. Смотреть по сторонам он боялся, потому что кладбище в эти сумерки ожило. Покойники не собирались сегодня спать в могилках, они сидели или бродили рядом со своими упавшими памятниками и хотели заглянуть Даниле в глаза. Ветер шелестел листьями деревьев что-то непонятное, мертвецы скрипели своими костями и истлевшей плотью, а Данила все шел - туда, где предстояло лечь ему самому.

Наконец он очутился возле разрушенной временем часовни, где его ждал Повешенный - одетая в черный балахон смертника высокая фигура, с мешком на голове и куском веревки на шее. Данила знал, что бояться нельзя, и он сказал первое, что пришло в его юную голову:

- Собачка с ошейником...

В ответ, казалось, ему улыбнулся складкой мешок на голове висельника:

- Плачь. Я буду плакать вместе с тобой...

С этими словами Повешенный резко снял петлю со своей головы, накинул на голову мальчика, мгновенно затянув ее. Частые удары сердца моментально сменились набатом в голове и словно окаменели ноги. Язык сам собой вылез изо рта, и все, что еще мог Данила видеть, подернулось красной мглой, и, не то кашель, не то хрип, сотряс его не хотевшее умирать тело. По ногам полилась струйка мочи.

- Товарищ генерал!.. Приехали.

Генерал Иванцов очнулся на заднем сидении своей черной "Волги" с тонированными стеклами, и первым инстинктивным еще с детских времен движением, ухватился за низ брюк. Так он делал еще ребенком в постели, когда писался во время кошмаров. Кто бы мог поверить - генерал Данила Гаврилович Иванцов, боевой командир особого разведучилища, обоссался, задремав у себя в машине.

Впоследствии, водитель, в своих показаниях, упустил эту немаловажную деталь, сказав только, что был удивлен, когда генерал, вместо обычного компостирования мозгов на прощание, пулей выскочил из машины, едва не сломав механику замка "Волги".

Кровь пульсировала в голове генерала, но он бегом поднялся по лестнице своего дома на Тверской. Ключ упорно не хотел лезть в замок, и Иванцов, матерясь, нервно тыкал всеми подряд в связке, пока один из них не подошел. Наконец он дома. Быстро решил проблему выбора из валерьянки и водки в пользу последней, он, дрожа, открыл холодильник и отхлебнул смирновки прямо из горла.

- Приснится же такое, еб твою мать.

Держа бутылку возле подбородка, постоянно к ней прикладываясь, генерал дошел до спальни, переоделся, и опять схватив бутылку, уже медленнее и спокойнее дошел до своего кабинета, размером напоминающего аудиторию. Обычно, работая в ночное время, он включал настольную лампу, но сейчас темнота в углах кабинета настойчиво лезла к нему в сознание, разбудив детские страхи, пригрезившиеся ему в машине. На сей раз генерал зажег люстру. Яркий свет заставил зажмуриться, но тут взгляд его упал на зеркало. Оно было большое, венецианской работы, привезенное всеми правдами и неправдами в одной из своих зарубежных командировок еще во времена "железного занавеса". Из зеркала на него смотрел немолодой уже мужчина лет пятидесяти с мужественным подбородком и голубыми глазами, за которые его так любили женщины по обе стороны Атлантики. После смерти жены он не любил вспоминать свои молодые годы, теперь кажущиеся ему бессмысленными, сейчас же он не вышел в отставку и продолжал служить из - за любви к своей дочери, как две капли воды похожей на свою мать. Дочь сама сделала неплохую карьеру, но в последнее время приходила домой далеко за полночь. Генерал, взглянув на часы, дал себе зарок немного ее побранить, собрался уже отвернуться от зеркала, как он вспомнил маленькую незначительную деталь. Присев на подставленный к зеркалу стул, он стал внимательно разглядывать свои глаза, раскрывая их пальцами, а так же лицо и шею. В белках его глаз полопались капилляры, четко выступили скулы, а горло поперек перечеркивала тоненькая красная полоска. Ужас костяной рукой схватил и бешено затряс, пытаясь оторвать его сердце, но генерал, мгновенно протрезвев, потянулся к наполовину выпитой смирновке, и немного успокоился, услышав сзади приглушенные шаги. "Наверное, это дочь", - решил Иванцов, но тут же вспомнил, что она не носила шлепанцев. Их носила его покойная жена. Он хотел вскочить, но отказали ноги, захотел упасть, но руки лежащие на подлокотниках, отказались его слушаться.

 
 



Кое - как повернув голову, он увидел Повешенного с веревкой в руках, стоящего рядом с его письменным столом. Генерал успел заметить, что фигура Повешенного теперь уже не представляет собой мешок с завязкой на месте шеи, а просто черный силуэт, будто вставшая с пола тень. Стало так холодно, что застучали и без того стиснутые зубы, и превратилась в тугой комочек мошонка, а на зеркале выступил иней. Тень приблизилась к нему, и голос в сознании прозвучал:

- Плачь. Я буду плакать вместе с тобой...

Руки тени, которые по всем физическим законам, должны были оказаться бесплотными, сомкнулись на шее генерала и повернули его голову к зеркалу.

А где - то в глубине Кавказского хребта, в одной из пещер, двое мужчин, с густыми черными бровями и глазами, темными, как ночь, взяли под руки закричавшую женщину, лежащую в нарисованном мелом круге с непонятными знаками. Вынеся ее за пределы круга, один из мужчин быстрым движением перерезал ей горло. Разум на миг вернулся к жертве, осознавшей, что умирает. Она опустилась на колени, зажав рану руками, и, через несколько секунд упала ничком и затихла. Мужчины холодно и бесстрастно смотрели на нее. Они просто делали свою работу.

 

Глава 1

Почему-то все неприятности со мной случаются в ясный солнечный день. Я еще толком не знал, зачем позвал меня шеф, и строил планы насчет предстоящего мне отпуска, но видел недвусмысленные смешки коллег по родной "Звезде Поволжья". "Что же мне на этот раз подсунули мерзавцы", - рассуждал я сам с собой, лишний раз готовые подставить старого холостяка. У самих жены, дети, в командировки ездить, сволочи, не желают. Ничего, лет через пять будут сами проситься погулять от своих мегер. Сейчас их залитые спермой мозги счастливых мужей трепещут от мысли скорее удрать с работы прямо в супружеские объятия, но поверьте мне на слово - скоро это кончится! Боясь признаться себе, они сначала будут задерживаться на работе, брать сверхурочные, приходить по выходным и тихонько деградировать. Я же еще лет на десять останусь в форме, и обжегшись в молодости, буду любить только себя родного, а получив редкую премию, отправлюсь в загул. Пока мне тридцать, и моя нагловатая бритая физиономия еще кому - то нравится, я не хочу связывать себя моральными и тем более материальными обязательствами. В этом есть, правда, свой минус - шеф гоняет по стране, как сраную метлу. Я всегда что - нибудь раскапываю, но после таких командировок, шеф приходит бледный из кабинета директора - отчеты по моим тратам они правят вместе. Но перед выборами губернатора надо поднимать рейтинги любой ценой, и я тут как тут. Меня манят пальцем и говорят: "Поди-ка ты сюда, главный ты растратчик и отрабатывай нашу к тебе доброту". В принципе, я не такой уж и крутой репортер - выручает неплохой английский, знание компьютера и умение общаться со всяким отребьем. Да и внешне я смахиваю на жулика, только без толстой цепи на шее. А что, идея, надо будет включить в счет. Сама большая проблема в командировках - шлюхи не дают третий чек. Но наша демократическая страна семимильными шагами идет к цивилизации, нужно просто немного потерпеть. А начальство - на то и начальство, чтобы брюзжать и платить. Из-за его прихотей я столько раз получал по морде, сидел с пакетом на голове, или ночевал в ментовке, и все для тиража, для чьего - то графика на стене. Другими словами - я просто оборзевшая пешка, которую можно прибить, да неохота возиться с ней. Такой вот у нас нейтралитет. Пока всех устраивает, я работаю в "Заре Поволжья" - одного из печатных органов полуголодной провинции. В своей прошлой командировке я проследил маршрут доставки наших молодых, милых, почти невинных девчонок в московские притоны и бары, где им сутенеры обещали консумацию, в крайнем случае - огромный воздух за минет. Спасло мое спецназовское прошлое, что составляет предмет нескрываемой зависти коллег, отрастивших себе геморрой за компьютерами. Хотя неизвестно, нужен ли такой труд да и вообще газеты в нашей стране, где простая женщина и взрослый мужчина со средним IQ могут заработать на сытую жизнь работая только пиздой или кулаками соответственно. В этих размышлениях я попал в кабинет моего редактора, где он молча указал рукой на стул.

 
 



- Мне это начинает надоедать, - начал он тихим неторопливым голосом. Я знал, что его голос мог переходить в фортиссимо, и невольно вжал голову в плечи, однако мои страхи были напрасны - не я являлся предметом его неудовольствия.

"Москоу медиа гроуп", - он ткнул пальцем в монитор, - "Санкт - Петербургские Ведомости",- он скомкал в правой руке газету, будто сделал это в сортире, и потряс ею у меня под носом. Я поморщился, повернул голову и тут увидел еще одного нашего собеседника, который пока молчал. Им оказалась молодая высокая девушка, одетая в черный блестящий плащ. Голову ее обтягивал белый платок, а глаза были скрыты за узенькими "Поляроидами", на пальцах поблескивали фиониты. А может, и бриллианты. Тоненькая и презрительная складка губ выдавала сволочной характер особы. "Москвичка", - определил я. Так, наверно, морщились средневековые дамы у себя в уборных.

- И все бульварные газетенки пишут всякий бред, зарабатывая на этом деньги.

- Вы имеете ввиду странную кончину этого ястреба Иванцова? - Спросил я как можно тише и старясь придать своему лицу выражение рабского подобострастия. В первую чеченскую он хотел добить боевиков окончательно, и гнал наши войска без брони под кинжальный огонь пулеметов и зениток.

- Два сапога пара вместе с Грачевым. Но у второго хоть хватило ума все это остановить. В этом он малость перегнул палку, конечно. Но Иванцова я бы лично замочил в сортире. Козел, - добавил я.

В кабинете повисло молчание. Я успел заметить, как побледнело лицо нашей гостьи, словно его опустили в тарелку с крахмалом, а в глазах моего шефа заплясали хитрые искорки. Вообще - то он всегда выглядит невозмутимым, как Джеймс Бонд.

- Я Вас предупреждал, - сказал шеф, повернувшись в пол - оборота к девушке. Он еле сдерживал смех, несмотря на то, что был Джеймсом Бондом.

- Где вы нашли эту сволочь, - прокаркала гостья. - Я пролетела тысячу километров из столицы, чтобы меня в провинции так опустили. И кто, кто?! Сраный репортер, который в первую чеченскую мог по приказу моего отца лекалить языком выгребные ямы?

- Яблоко от яблони...

- Ну, хватит, - оборвал нас шеф. - Знакомьтесь, Татьяна Даниловна Иванцова, капитан ФСБ.

На вид ей было лет двадцать пять, и, безо всякого благоговения перед спецслужбами, я брякнул: "И туда понабрали блатных. Еще лет через десять будет там начальником. Дураков у нас в стране любят". Шеф тем временем продолжал: "Алексей Роков, наш лучший, хотя и самый наглый репортер во всем Нижнем Поволжье".

- Не скажу, что приятно познакомиться. Если уж друг семьи, которого отец вытянул из грязи, так позволяет меня оскорблять всяким жуликам, - она на меня покосилась, - то, пожалуй, я откланяюсь, - с этими словами девушка поднялась со стула.

- Сядь, Татьяна, и немедленно извинись. Я сам знаю, что Алексей пожизненный нахал. Но по его репортажам про многих московских деляг спасли сотни наших девушек, не попавших к вам на улицы. Сотни наших матерей плакали от счастья, когда им вернули домой пропавших без вести дочерей. Тысячи же родителей рыдали с горя, когда им с войны в коробках доставляли личные вещи детей. Так что быстро извинитесь друг перед другом.

Здесь мы буркнули что - то неопределенное и нечленораздельное. После минутного напряженного молчания Татьяна продолжила:

- Мой отец вовсе не был таким кровожадным вампиром. Все свое влияние в Генштабе он использовал для разгрома в горах одной небольшой, но постоянно ускользающей банды. В первую чеченскую войну это сделать не удалось, но он хотя бы не давал им покоя и возможности сидеть на месте. Во время удачного ракетного обстрела уничтожили пол - банды Загалаева. До самой второй кампании боевики, если их так можно назвать, не могли найти нужных людей. Специалистов своего дела, - она презрительно усмехнулась.

- Когда это случилось, началась длинная цепочка смертей. Жертвы умирали во сне без всяких на то видимых причин. В московском городском морге поразогнали полперсонала, друга половина уволилась сама. Но все они говорили одно - умерли от кошмаров. Я, получая второе высшее на заочном в МГУ на информтехнологиях, засела, представляете, за книги по магии, и читала каждую из них запоем, будто последнюю в жизни. Мой отец как-то в жутком подпитии в баре, рассказал о своих страхах коллегам по работе. Это услышали те, кто не должен был услышать. Из Гентшаба его вновь перевели в училище. Там он начал пить, но опуститься ниже так и не успел. Что в итоге случилось с ним, вы знаете. Еще в 93 году он отчислил одного преподавателя, за то, что он экспериментировал с похищенными из областной больницы трупиками не рожденных младенцев. Отец поступил благородно - замял скандал и отправил Загалаева в психушку. Через несколько дней он ухитрился сбежать, будучи накачанным аминазином и в усмирительной рубашке, будто след простыл. Через три месяца началась война. Ублюдок использует самый страшный вид магии - некромантию. Надо мной и отцом смеялись, во всяком случае, до первых смертей. С началом первой чеченской они прекратились, но сейчас, когда война перешла в затяжную фазу, все повторяется, и в каждое полнолуние в дом какого-нибудь боевого командира залетает смерть, когда вся семья спит. Но сейчас колдун приобрел невиданную силу - мой отец скончался наяву. Боевой генерал, разведчик наложил в штаны от страха, затем сел перед зеркалом и, глядя в свое отражение, задушил сам себя. Я сама, как помешанная, моталась по Москве и глухим деревням в поисках экстрасенсов и колдунов, магов и ведьм. Все вначале просили денег, узнав, что я москвичка, но войдя в курс дела, в страхе прогоняли меня прочь. Я знаю, что эта сволочь не остановится, - заканчивала Татьяна:

 
 



- Мои подруги не хотели меня видеть, все кому помогла семья, отвернулись от меня. И вот я здесь, и Вы последний в моем списке. - По ее лицу покатилась скупая слезинка. В лучах заглянувшего в окно солнца сверкнувшая капелька показалась мне прекраснее бриллиантов на ее пальцах. Я сам за свою жизнь видел немало интересных вещей и поэтому нашел рассказ правдоподобным, и, взглянув на шефа, утвердительно кивнул головой.

- Алексей, ей нужен человек, служивший в горах и умеющий хоть как-то владеть оружием, и дать, если что, в морду негодяям. Твое участие, как репортера, желательно, так как ты, в отличие от своих блатных коллег, можешь держать еще и ручку в руках. Люди должны знать о том, какая мерзость их окружает. Ты поможешь Татьяне добраться в одно горное селение - Аш-Маратан. - Шеф разложил на столе карту Кавказского хребта, еще советских времен, и ткнул пальцем. - Местность, естественно, под контролем федеральщиков. Можешь, естественно, отказаться, - он посмотрел на меня взглядом, не обещавшим ничего хорошего. Впрочем, я не сильно-то испугался. Мой начальник был одних лет со мной.

 

Глава 2

Не могу сказать, что люблю горы. Может, они в ком-то и вызывают приступ романтики, но для они были, есть и останутся бессмысленной ошибкой природы - гигантское скопление камней, глыб и складок ландшафта, как раковая опухоль на теле земли. Все двуногие обитатели гор, начиная от гомо сапиенс и заканчивая паукообразными обезьянами в Африке, не более чем обученные, если можно сказать, рефлексам приматы, способные к поеданию пищи, отправлению надобностей, неограниченному размножению и страстью к убийству себе подобных. В такой местности очень трудно воевать, особенно если противник укрепился выше тебя, лучше вооружен и ценит свою жизнь не больше, чем сектант-самоубийца. Я и мои друзья, которые остались лежать среди сопок, не одну милю проползли здесь на брюхе и не один килограмм наделали в штаны, когда пули, визжа, выбивали у нас под носом фонтанчик земли. Многие поля и ущелья стали для нас бесславным Сталинградом, таким же кровавым, но абсолютно бесполезным. Я видел в старых фильмах, как конная лава, напарывалась на кинжальный пулеметный огонь, вырезавшим в ней бреши из падающих всадников и лошадей. Мы по всем правилам науки ползли, вжимаясь мордой в землю, но все равно слева и справа от себя слышали треск разлетающихся на части черепов своих сослуживцев. Так потом их несли санитары, с кусками мозга и костей на спинах. Пять граммов в голову, и ты никто, только куча гниющего мяса и дерьма. Наш командир всегда стремился вести нас "домой" другой дорогой. Лучше не видеть застывших с гримасой боли своих друзей, и сразу забыть о различных с ними планах на гражданке. Они просто ушли от нас. После каждого боя вместе с редкими слезами к нам приходила ярость, и мастевых в плен мы старались не брать. Их оставляли лежать лицом вниз, и на следующий день приходили их женщины из сел, и с воем и причитаниями они волокли их на свои кладбища. Страшно было смотреть им в глаза. Великая империя стараниями нескольких пидоров распалась, обнажив гнойные язвы, а эти самки забыли народ, принесшего в их села и дома свет, воду, пищу и хотя бы частичку человечности. Словно великий, но спятивший бог, лишил разума народ, который весь взялся за оружие, овладеваемый единственной жаждой - убивать. Я первый раз проезжаю эти края, сидя не на броне танка, а в "Мицубиси - Паджеро", и все равно помню здесь каждое дерево и камень, естественные укрытия, не раз спасавшими мне жизнь. Эфэсбэшный пропуск Татьяны без лишних слов открывал дорогу на блокпостах, и я каждый раз любовался озадаченными лицами солдат на КПП, видевших во мне, не иначе, распутного начальника, путешествующего вместе с прекрасным водителем. За все время дороги это было единственным развлечением. А так - все время перед глазами тоненькая змейка горной дороги, уходящая за горизонт, ныряющая в пропасти и скользящая за облака.

- Танюша, откуда ты узнала про Аш-Маратан? - Видно, что она не привыкла к столь фамильярному обращению и слегка морщилась. Хотя, вполне возможно, она зналась с сильным полом просто как с военными, а не как с предметом возможной страсти.

 
 



- Папа за день перед смертью прочитал в секретных сводках о нахождении пяти тел, принадлежащих очень молодым женщинам. В Москве на тот час подозрительно в своих постелях умерло пять военачальников. Bсе пять жертв с разными признаками разложения были невинны. Думаешь, разведчикам было приятно заниматься паталогоанатомией? После обследования штаб приказал им ничего не трогать, и вскоре весь взвод разведчиков был расформирован. Сейчас молодые сильные парни потихоньку переселяются в дурдом. Разве могли знать солдаты, что невинность есть непременный атрибут очень сильного колдовства?

- Над ними просто провели обряд вызова какой-то мерзости. Вряд ли издевались из садизма. По-настоящему мучить женщину может только женщина.

- Что ты знаешь о женщинах?

- Думаю, больше, чем ты о мужчинах, - и выразительно на нее посмотрел.

Она стиснула губы и сосредоточилась на дороге. Водить джип она умела.

На последнем блокпосту перед Аш-Маратаном нас поставили в известность о наличии в селе сводного отряда из подразделения ВВ МВД и уверили в совершенном миролюбии тамошних жителей. Здание комендатуры мы безошибочно определили в местной школе, где и остановили наш джип. Я вел последним и немного задержался, включая сигнализацию. Спрятав ключи от Таниной машины в карман, я собрался достать свою корочку репортера, но Татьяна попросила это не делать.

- Ты со своей физиономией вполне сойдешь за моего босса в штатском. Хотя цепь с шеи лучше снять.

С небольшой обидой я снял золотой эквивалент своих командировочных, поднимаясь по ступенькам бывшей школы. Внутри здания мы быстро сориентировались, пройдя по нарисованной стрелке, естественно, в директорскую. Менты тоже любят комфорт. На меня глядели несколько озадаченно, а вслед Иванцовой оборачивались все граждане России и Ичкерии мужского пола. После очень приветливой встречи, Татьяна, с чувством нескрываемого злорадства попросила коменданта майора Злобина, выделить нам не одну большую, как он сначала предложил, а две маленькие соседние, но не смежные комнаты. Я попытался ей затем возразить:

- А как же твоя мысль о крутом начальнике, молчащем, и не считающем необходимым сунуть под нос свои документы. Еще решал, что я педик...

- Если присмотреться к тебе и одежде, то общего с ним не много...

- Спасибо, дорогая.

- Они всего-то и решат, что у тебя очень стервозная подчиненная.

- Тебе ее роль удается блестяще.

- Почему вы все, мужики, считаете само собой разумеющимся, что если куда-то уезжаете с женщиной, то она обязательно должна залезть к вам постель, достаточно лечь спать с ней в одной комнате?

- Не обобщай, пожалуйста. Про пересып, кстати, ты первая сказала. А спать вдвоем безопаснее. И вообще, мои ноги продолжают дрожать, а задница дергаться в такт бесконечным ухабам дороги. Пора в постельку. - Мой организм еще продолжал ехать.

- Я сама еле иду, - ответила она лениво, неся полученный от кастелянши матрас, подушку и одеяло. - Помог бы лучше.

- Ну уж нет. - Я решил отыграться. - Я начальник, а не ты. Сама бы мне донесла и постелила.

Слегка поругиваясь, мы разбрелись по комнатам - бывшим классам здешней восьмилетки. У дальних от окон стен стояло по кровати. Хорошо, хоть на окнах были стекла, зато изрешеченные осколками стены, вполне возможно, пережили империалистическую. Пожелав спокойной ночи друг другу, мы пошли укладываться спать. Укладываясь лицом в подушку, я попытался сосчитать удары бешено бьющегося из предчувствия чего-то непонятного, сердца, но затем усталость взяла свое, и я провалился в сон.

 

Глава 3

С войны сон у меня очень чуткий. Слегка приоткрыв в темноте глаз, я разглядел темный силуэт, движущейся ко мне со стороны окна. Моя рука под подушкой уже сжимала рукоять ножа, но я и испугаться толком не успел, по еле слышному запаху духов узнав Татьяну.

- Тс-с. - Она приложила пальчик к моим губам. - Мастевые в школе. Бухают с мусорами. Менты хотят нас им сдать. Еще живых и тепленьких. О бизнесе говорят... Надо уносить отсюда ноги. Они в соседней от меня комнате, уже готовые, суки, веселятся. Как я поняла, они у носорогов в шестерках.

 
 



- Ты пробралась ко мне в комнату через карниз? - Я даже был не столько напуган происходящем от нас через две стены, сколько удивлен Татьяной. У нее ведь тоже были ключи от машины...

- Оденься, возьми пару одеял и деру.

Татьяна была полностью одета и стояла со своей спортивной сумкой на плече. Прежде чем я успел вставить слово, она забралась на подоконник, присела, ухватившись за него руками, и мягко спрыгнула вниз на траву. Я же, спрыгнув со второго этажа, думал разбудить всех в этом ауле, но неожиданно приземление показалось мне легким. Лапочка, она подложила одеяло...

- Теперь тихонько к джипу. Да нет же, с противоположной стороны. Мы тихо встали так, что машина загораживала нас с фасада школы. Часовые, должно быть, перепились в стельку. Но когда я нажал кнопочку электронного ключа, джип пискнул, и в комендатуре сразу загорелось несколько окон, а из двери побежали люди, громко щелкая затворами. Но Татьяна уже сидела за рулем, и джип сорвался с места, не дав времени милиции и мастевым даже выстрелить нам вслед.

- Детка, все, что я говорил о тебе плохое, было неправдой. Я просто старый одинокий и блудливый мудак, - сказал я Тане, когда мы отъехали и остановились километрах в десяти от Аш-Маратана. Похоже, она впервые улыбнулась за все время нашего путешествия. В салоне горели только приборы, и я мог ошибаться.

- Должен кто-то вести машину, когда я буду спать.

Дорога уходила все выше и выше в горы, и а машине автоматически включилась печка. Фары были потушены, и дорогу освещала только вспарывающая горизонт красная лента зари.

- Посмотри на карту. Здесь, на северо-востоке от Аш-Маратана. Вот за этой горой. Пока едем точно. Желая получить от меня подтверждение, девушка передала правой рукой мне карту. Несмотря на ухабы, она прекрасно вела левой. Я кивнул головой и опять уставился в окно.

- Нас будут искать. Почему ты не свернула к блокпосту?

- Там бы нас искали в первую очередь. А сейчас у нас есть несколько часов. Желательно употребить их с пользой, - она вновь забрала у меня карту.

- Примерно здесь мы остановимся.

Из теплой машины очень не хотелось выходить и тем более браться за маскировку джипа ветками. На счастье, мы "спешились" в маленьком хвойном подлеске, где сухих веток и сучьев оказалось предостаточно. Дышалось почему-то тяжело, и стояла тишина, нарушаемая только нашими шагами. Неестественно громко хрустели под ногами мох и мертвая трава.

- Странно, - прошептал я, словно боясь разорвать покров безмолвия, - во влажном-то лесу сухие ветки и трава. Желтые иголки на соснах, ни поет ни одна птица... Здесь что, радиация двести рентген в час?!

- Узнаешь, когда придет время. А сейчас, возьми меня за руку. Могут быть мины. Да не под руку, черт тебя подери! - Она достала из своей спортивной сумки толстые черные очки, одела их и щелкнула сбоку кнопочкой. "Инфракрасные очки". Шаги ее замедлились. Мои мозги окончательно отказывались соображать. Стоял жуткий холод, необъяснимый ни ранним утром, ни высотой. Изо рта валил пар, как у загнанной лошади и дышать становилось все труднее.

- Где-то рядом. - Татьяна прошептала одними губами. Мой нос ощутил запах разложения. Слева от тропинки была разрыта яма, из которой и доносилось зловоние.

- Спускайся. Только тихо. - Услышал я шепот девушки у самого края братской могилы с телами пяти женщин. Болел живот и страшно хотелось блевать. Я почти согнулся пополам, зато Татьяна казалась железной.

- Вот и последняя, - сказала девушка, закончив обследование трупов. Ее голос звучал глухо, будто через слой воды. Она полезла в сумку и вытащила банку с бурой жидкостью. Открутив пробку, она принялась щедро поливать этим трупы. Сильно запахло азотной кислотой. Не в силах оторваться, мы, застыв, наблюдали, как с тел облазит кожа, растворяются кости, стирая застывшую маску смерти на лицах жертв. Через пять минут все было кончено. Стало не так холодно, и отступила тошнота.

- В подлеске, и особенно возле могилы, была жуткая концентрация магической энергии. Считай это моим бредом, если хочешь, но не стало ли тебе теплее, дорогой, - произнесла она с чувством иронии. Я закрыл ей рот рукой, но было уже поздно, когда мы услышали топот нескольких ног. Мы, мгновенно сообразив, легли на землю и замерли неподвижно, и тишину нарушили несколько слов, сказанных на чеченском. Затем, к нашему ужасу, разговор шел на родном для нас языке под щелканье затворов.

 
 



- Какие же вы, русские, идиоты, - с нескрываемым торжеством говорил высокий мужчина в красивых золотых очках. Он был единственный без бороды и зеленой повязки на лбу из трех пришедших. - Сами пришли в ловушку, да еще и мертвыми притворились. Надо же, даже дочка пожаловала. Что же папаша не пришел, заспался? - Остальные бандиты, водя стволами автоматов, от души хохотали... - Вылезайте, собаки! - Это было сказано уже без всякого смеха.

 

Глава 4

Темноту понемногу рассеивал свет, приходящий вместе с болью. Желудок поднялся куда-то к горлу, и тошнота судорогой сводила тело, и без того покалеченное. Разлепив глаза, я скорее почувствовал, чем увидел, как мое лицо лежит на коленях у Татьяны. Я осторожно попытался встать, ощупывая голову.

- Очухался наконец? Не нужно было лезть в бутылку.

- Были бы мозги, было бы сотрясение, - я пытался найти силы пошутить.

- Тогда радуйся. У тебя их нет, - сказала она без всякого сарказма. - Полез голыми руками на автоматы. Теперь лежи и не двигайся. Ты дешево отделался.

Шишка на лбу точно повторяла форму приклада. Сильно хотелось пить.

- Они бы избили и трахнули тебя в задницу. Ты бы это, уверяю, перенесла хуже.

- Тебе - то какая печаль, - огрызнулась Татьяна, - осмотрись лучше. Тебе понравится.

Моя спина явственно ощущала холод каменного пола, потолок, сколь я не напрягал глаза, разглядеть не удавалось. Находились мы, судя по сырости, в пещере, древней, но относительно обжитой, видимо, сталактиты и сталагмиты ее жители вырубили в стародавние времена. Разбудивший меня свет был не электрический, а исходил он от разведенного метрах в десяти от нас костра, где сидела та сама троица бандитов, покуривавших кальян, и судя по их блаженным рожам, забывшая о нас. Вокруг нас стоял забор по типу загона для скота из деревянных кольев двухметровой высоты, вбитых в трещину горной породы. Лично мне сбежать не представлялось возможным.

- Ты запомнила дорогу?

- Не думаю, что сумею найти отсюда выход. Тебя волокли вон те двое мастевых, а меня подталкивал стволом в спину сам Загалаев. Никаких знаков на стенах этого склепа я не заметила. Настоящий каменный лабиринт. Километра три добирались до места. Мы ОСТАНЕМСЯ здесь, - этими словами она вновь опустила мою голову к себе на колени.

- С тобой хорошо и почти не страшно. - В плену я был первый раз.

- Такое обычно девушки говорят парням, - в ее голосе опять показалась ирония. Вероятно, наши голоса докатались до мастевых, и один из них, Загалаев, передал кальян своему товарищу или шестерке и не спеша отправился к нам, на ходу одевая очки.

- Наверное, это все, - грустно подлаживая мою голову, заключила Татьяна.

- Как ваша голова, - бандит участливо осведомился о состоянии моего здоровья, взявшись за один из кольев нашего загона.

- Не думаю, что Вас сильно беспокоит мой котелок... Но если вам нравится быть любезным, не откажите нам в одной милости перед смертью, объясните нам...

- Ну, это будет не просто смерть. Но здоровое любопытство я всегда готов удовлетворить, особенно перед такой представительной аудиторией - из репортера-недоноска малоизвестной газетенки, - он наклонил голову, читая мое удостоверение, - и мага-недоучки женского пола с погонами капитана ФСБ. Скоро передашь привет папаше в аду.

- Тогда объясните нам, пожалуйста, что тут происходит, - я схватил Татьяну за руку, опасаясь взрыва ярости.

- Извольте. Кое-что вы и сами знаете, хотя я сомневаюсь, что ваши куриные мозги могут познать всю мудрость Учения Тьмы.

- Кроме четырех измерений нашего мира, трех пространственных координат и времени, существует еще одно. Чтоб вам было понятнее, назовем это пятой осью координат, или энергетической осью. На одном ее конце энергия, свет, разум, на другом - вакуум, тьма и хаос. Души людей, закончив свой земной путь, отправляются либо к полюсу света, либо тьмы. Часть остается посередине и их разум растворяется в рождающихся детях, давая каждому младенцу свою частицу сознания. Во сне можно совершать небольшие путешествия по этой оси, мгновенно перемещаясь в пространстве и времени. Но удаляться далеко нельзя, - так можно остаться там навеки, в конце концов опускаясь в темноту. В стародавние времена, особенно белых магов - друидов, наш мир был где-то посередине этой оси. Жили красивые сильные воины, могущественные колдуны и существа, населявшие землю до людей, многих из которых вы назвали бы сказочными. Повсеместно с переменным успехом шли схватки добра со злом, рекою текла кровь героев, и за душами храбрецов прилетали ангелы и феи. Но много тысяч лет назад появился Ахерон, город чернокнижников и некромантов. Своими заклятиями они приблизили полюс тьмы к Земле. Одной ночью, во время затмения, когда луна окрасилась кровью, из могил восстали мертвецы, и, через открытые колдунами порталы, демоны ринулись в наш мир, тотчас выйдя из-под контроля магов. Боги света не могли придумать ничего умнее, чем сбросить в океан комету. Гигантская волна и черные облака гари закрыли землю, и упомянутая Платоном Атлантида опустилась в океан. Затем начался мор и хаос. Своей глупостью они свершили ад на земле, и мало кто спасся. Кое-где в высоких горах остались в живых несколько племен и народов, в своих попытках выжить напрочь забывших древнюю культуру и цивилизацию. Это и стало закатом древних богов. Боги умирают, если в них перестают верить и поклоняться. Как дети оставляют веру в сказки, так и вся земля со временем избавилась от веры во все хорошее и светлое. Но страх же и тьма будут всегда жить в душах людей. А если поступками людей руководит только страх, они со временем превратятся в говорящих животных.

 
 



- Неправда, - возразила Татьяна. - Есть еще и любовь.

- Любовь... - Загалаев глумливо расхохотался. - Секс, это да! Твой дружок трясется от страха, но даже сейчас желает залезть тебе между ног. Согласись, что секс имеет мало общего с любовью. Любовь - это стремлению к близости душ, а не тел. Даже когда юноша на первом свидании с дрожью дарит тебе цветы, он горит желанием обладать тобой всеми возможными способами. Родители, воспитывая ребенка, имеют свою корысть - защиту от нищеты на склоне лет. В душе мы все больше кого-то ненавидим чем любим. Вы слышали когда-нибудь, чтобы путем колдовства или обряда призвали ангела? Зато демона низшего уровня может вызвать даже начинающий. Правда, добавил он с ухмылкой, - дилетанту трудно от него потом избавиться. Ну это уж его проблемы. Демоны низшего уровня, как правило, все голодные.

Минуту подумав, Загалаев продолжил:

- Последний раз Иисус Христос бросил вызов силам тьмы. Но его учение, направленное на доброту к ближнему и любовь к богу, правители тех времен напрочь переврали. Вместо того, чтобы драться, люди преклонили колени перед изображением распятого бога и воспылали злобой к иноверцам. Так возникла ваша двуличная христианская мораль. Только возвышенные души могли попасть к полюсу света, последним из них и был Христос. Стукаясь лбом об пол и преклоняясь перед глупостью священников и лжепророков, дорогу в рай не заработаешь. Только последние идиоты могут верить в такие сказки, - он даже взмахнул руками, - жалкое стадо овец. Моих жертвенных овец.

- Пантеон прекрасных богов старины был забыт, и люди молятся сиюминутным страстям - деньгам, сексу, тщеславию. Время от времени ставя свечку в церкви, убивая или изведя ближнего.

- Бог вас любит... - Загалаев выдержал паузу, - и испытует. Мне не нужен такой бог. Он ничего тебе не даст, сколько не проси. Другое дело Сатана. Неправильно считать его просто самым могущественным демоном. Это сила. Сила тьмы, которая теперь совсем рядом. Любая война, бедствие и вокруг меня масса энергии и могущества. За жертвоприношение ад благодарит всегда, принося деньги, славу, богатство, секс с понравившейся самкой или самцом. А вы, хоть и молитесь правильному богу, живете в страхе, в страхе и умрете. К вам сразу придет ловец душ - низший демон, тень повешенного. Вот тогда вы и ИСПУГАЕТЕСЬ. Я могу видеть, что происходит там, если не занят ритуалами. Ради забавы. Бывает, прострелишь человеку голову, он еще толком не поймет, что умер, как тут же к нему приходит этот демон. Так что, милые мои, и труп может дрожать от страха. Это предстоит испытать и вам. Мы тебя, - он обратился к Татьяне, угостим одним сильным наркотиком, напрочь лишающего сопротивления жертву, положим в карман ногти твоего дружка и одного мужичка из Кремля, наденем на голову мешок с незатянутым пеньковым галстуком, положим в пентаграмму и расскажем сказку.

- А ты, - он показал пальцем на меня, - вначале просто уснешь.

Одетый в камуфляж мужчина закончил читать нам лекцию, положил руки на пояс и устало потянулся.

- Примерно через час и начнем. Как над нами взойдет луна. - Он собрался было присоединиться к своим товарищам, но передумал, и опять подошел к нам, обратившись к Татьяне:

- Женщины, чьи трупы ты растворила, годились на один раз. Дурочки, коих я с ребятами, - он покосился на мастевых, - выкрал в местной психушке. Относительно незаурядная личность вроде тебя сможет больше. Естественно, если ты невинна. Подойди, дорогая, к ограде.

Лицо Татьяны было отрешенным. Она молча встала и подошла к ограждению. Загалаев медленно опустил руку к ее брюкам. Я вскочил на ноги. Мастевые тут же подбежали, держа автоматы в руках. Один из бандитов направил мне ствол в лицо. А я стоял и смотрел, как ублюдок расстегнул молнию джинсов и стал лапать женщину, ставшей для меня по меньшей мере другом. Другой мастевый, оскалив зубы, грязно заругался и сжал кулаки, смотря, как в складки одежды Татьяны углубляется рука Загалаева.

- Отлично, я не ошибся, - Загалаев отвернулся и направился к костру со своими шестерками.

 
 



Татьяна медленно села и ее голос звучал зазвучал глухо, будто издалека:

- Непонятный гипноз. Сознание уходит. Прощай на всякий случай. Будешь засыпать, подумай о том или о ком, кто тебе дорог и держись за это! Ловец Душ черпает силы в страхе. Ты слышишь меня! - Она закричала хриплым шепотом.

Вместо слов я обнял ее и держал, чувствуя, как ее сердце бьется все медленнее. Мое тело тоже начало деревенеть, наливаться холодом и страхом. Я старался оживить в памяти старые забытые образы... Не помню, кого и чего. Слишком давно. Я прошептал имя Татьяны, когда полетел в черную пропасть. Или другое имя. Я думаю, мастевым с трудом разжали мои объятия, когда они понесли тело Татьяны на заклание. Наркотик им не понадобился.

 

Глава 5

Я знал, что сплю, и какой увижу сон. Но на этот раз я понимал, что мое тело остывает в одной из пещер Кавказского хребта, и в принципе, о нем можно забыть. Этот сон всегда обрывался в самом страшном месте, и благодарное сознание, пробудившись ото сна, стирало ужас из памяти, оставляя только слезы от утраченной, и навсегда оставленной там, в мире грез, мечте. До определенного момента я, не в силах противиться, играл свою роль в этом театре марионеток, послушный воле непонятного кукловода. Зато потом приходила боль.

Была площадь, полная народу, и был корабль. Над грязными крышами средневекового портового города всходило тропическое солнце, вытапливая пот из немытых, завшивленных тел толпы. Грузчики, домохозяйки, аристократы и даже маленькие дети вышли поглазеть на казнь, у всех изо рта капала слюна, словно у бешеных собак, и огромный человеческий спрут, растянувший щупальца на площади перед гаванью и близлежащие улицы, бесновался в ожидании публичного убийства.

У пирса рвался с якоря корабль, и его наполненная бризом громада черных парусов хлопала, как треск мушкетных залпов. Через его нок - рею была перекинута веревка, и к ней со связанными за спиной руками подвели осужденного. Как мне казалось, я знал его, но за дальностью расстояния не мог разглядеть лица. Вперед чинно прошагали падре и судебный пристав. Священник с таким усердием работал крестом, бормоча молитвы, будто действительно хотел выпросить царство небесное для заблудшего создания. Чиновник, пытаясь переорать толпу, громким голосом зачитывал приговор. Человеческое стадо наслаждалось спектаклем. На час лишенные рассудка люди желали смерти чужому человеку, совершенно не задумываясь, что каждый из них со временем сыграет в подобной пьесе только с другими декорациями главную роль.

Перед тем, как надеть на голову несчастного балахон и петлю, с него, повернув лицом к толпе, сняли капюшон, и золотые волосы ярко сверкнули в лучах утреннего солнца. Если бы я мог во сне упасть, я бы свалился на землю, но мое окаменевшее тело заставляло смотреть дальше этот кошмар. Я знал эту женщину, и никак не мог ухватить мелькавшее в памяти имя. Под ликование толпы на голову приговоренной надели мешковину и затянули на шее петлю, и все вздрогнули под звуки барабанной дроби взвода солдат. Они будут играть, пока повешенный не умрет в петле. Я только вспомнил, что эту женщину любил, как ее тело медленно подняли над палубой. Неестественно вытянутые ноги пытались достать уходившую вниз землю, и тело забилось в судороге под рев и улюлюканье человеческих отбросов на площади. Сон всегда прекращался на этом месте, но теперь я понимал, что вряд ли когда проснусь, и пришел мой черед побыть актером, и, как только прекратилась барабанная дробь, я очутился на корабле вместе с повешенной.

Но площадь исчезла, и бриг с повисшими парусами стоял посреди бескрайней глади воды. Выступившая на моих губах соль была настолько реальной, что я захотел укусить себя за руку и все-таки проснуться в пещере, но, оглядывая себя, я удивился, увидев надетую на мне одежду моряка, от меня несло потом, за широкий пояс был заткнут кортик, и страшно хотелось пить. Я хотел спуститься в кубрик за водой, но краем глаза заметил движение. Не успел я повернуться, как меня обдало ледяным холодом. Повешенный стал раскачиваться. Пока рассудок оставался при мне, нужно было действовать. Зажмурив глаза и выхватив кортик, я бросился к телу и одним взмахом перерубил веревку. Тело упало на ноги и осталось стоять, затем медленно вытянуло руки по направлению ко мне.

 
 



- Плачь. И я буду плакать вместе с тобой, - прозвучало у меня в голове, когда висельник сделал первый шаг. Кортик выпал у меня из рук, ноги налились свинцом, и я стал его ждать. Он подошел ко мне, мертвец с мешком на голове, снял с шеи петлю и быстро накинул мне на горло. Тут мне стало все равно. Я захотел посмотреть в лицо своему страху и резким движением стащил с головы трупа мешковину. Это была она. Петля все туже сдавливала мне шею, но я успел рассмотреть, что в неестественно расширенных глазах трупа не было зрачков. Там вообще не было ничего. Одна черная пустота. Две дыры в глазницах, полные мрака. Здесь у меня в памяти всплыли несколько слов, погребенных под слоем времени. Я прошептал случайно прочитанное заклинание на древнем языке, для звуков которого нет букв во всех земных алфавитах. На слух оно напоминало шелест змеи.

Тотчас веревка на моей шее ослабла и провисла. Из под ног трупа побежала черная тень, убегая в противоположную от солнца сторону. Затем меня обдало жаром, и незримое пламя догнало демона, а черный силуэт висельника на палубе вспыхнул огнем, под крик умирающего демона. Когда я повернулся, передо мной стояла ОНА, и была совершенно жива, а в ее глазах вместо пустоты горели изумруды прекрасных зеленых глаз. Я вспомнил Элен.

- Привет, мой канонир, - сказала она по - английски с очень древним акцентом. Вот мы и встретились.

- Привет, Элен, - твое имя, это все, что я помню.

- Прошло, наверное, два или три века? Все равно неплохо за такой срок. Меня хотел забрать Ловец, но ты выручил меня. Мне всего лишь надоел вечный полет, и я поспешила на чей-то зов, но как оказалась, это была жертва некроманта, направившего за ней Ловца. Он хотел забрать тебя и еще какую-то жертву, но древнее заклинание времен друидов помогло мне вернуть рассудок. Я просто сожгла демона, - гордо заявила Элен. - Ты не забыл, что мое полное имя Элен Морган и ты плавал у меня канониром? И как зовут тебя?

- Только очень смутно. Впрочем, так ли это важно? Я помню, что давно - давно очень любил тебя, как богиню.

Морган вздохнула.

- Какой сейчас год?

- Двухтысячный после рождества Христова. Я теперь не знаю, как меня звали тогда, и как мы плавали вместе, но на земле сейчас мое тело при смерти, и осталось несколько неоконченных дел.

- И это дело месть? За жертву? Она женщина?

- Да, - я понял, почему перед закланием Татьяна впала в транс. - Она звала тебя, или кого - нибудь, кто мог ей помочь. Пришел не только демон. На ее зов пришла и ты...

- На меня так неожиданно набросилась эта мерзость, что я сразу лишилась рассудка. Он и меня мог утащить.

- Эта девушка спасла меня. И я ничем не смог ей помочь. Но сейчас я со страхом думаю, что колдун может натравить Ловца за другой жертвой. Если это случится, пол-страны зальет кровь.

- Это ваш монарх?

- Ты знакома с подобным колдовством? - Я ответил вопросом на вопрос, не будучи уверенным до конца в ответе.

Она ненадолго задумалась.

- Жертву найдет в итоге другой Ловец. Времени у нас немного. Тебе пора проснуться.

- Постой секунду. - Мне захотелось еще лет на триста запомнить Элен в этом мире. Она была с меня ростом, и от ее стройной фигуры, одетой в красную кожаную куртку с высокими сапогами, исходила уверенность и сила. Иначе она не могла стать у нас капитаном.

- Какие будут приказания? - спросил я радостным голосом человека, вспомнившего что-то очень важное.

- Наконец-то. Ладно, оружие найдем там. А сейчас, - крикнула она, - живо просыпаться!

 

Глава 6

Пробуждение было мгновенным. Так я просыпался лет пять назад по команде сержанта. Еще несколько секунд назад ты был дома, иногда в объятиях женщины, и сразу оказывался в строю с автоматом в руках и ясной головой. И сейчас, вскочив на ноги, я увидел двоих мастевых, выволакивающих из пентаграммы безжизненное, завернутое в мешок тело Татьяны. Я понял, что не успею. Я бросился бежать через открытую калитку нашего загона, но делал это так медленно! С головы Татьяны выродки стянули мешок, замахиваясь большим жертвенным ножом. Какое же было их удивление, когда вместо полутрупа с черными глазами, они увидали золотое сияние волос Элен и ее горевшие, как у кошки, глаза. Веревка, связывающая ее руки, порвалась. С криком ярости Морган схватила оторопевших бандитов за шеи и стукнула их головами, лопнувшими, как тухлые арбузы. Я остановился. Тишину нарушили только звуки падающих возле костра тел. Пламя слегка вздрогнуло и лизнуло воздух по направлению к мастевым.

 
 



- Мда-а. Ловцы сегодня больно прыткие, - озадаченно произнесла Элен в теле Татьяны. - Бедолаги, как они кричат и цепляются за землю.

Честно говоря, меня перипетии их дальнейшей загробной жизни не слишком волновали. И я посмотрел на Элен. В одежде Татьяны стояла именно Морган, ее тело, руки, глаза. Она поняла мое недоумение.

- О'кей, канонир, вопросы все потом. Ад и дьяволы, какая удобная одежда! - Она принялась гладить себя по рукам и ногам. - Пора отсюда бежать.

Я наклонился, чтобы взять у трупа автомат. Покойник вцепился в него мертвой хваткой. И здесь в пещеру ворвались люди. На моей груди и Элен заплясали красные точки лазерных прицелов. Мы замерли. Вперед вышел Загалаев. Взглянув на Морган, он покачал головой.

- Ошибочка вышла, приятель? - Спросил я ехидно. - Видишь ли, счастье не всегда поворачивается к тебе лицом, а иногда и задницей, причем не молодой и юной, а старой и морщинистой.

- Не стрелять, - дал он команду. Нас связали.

- Он не может нас убить, пока Ловец не выполнит задачу, - прошептала Элен, - мне же нужна энергия света. А до восхода солнца второй Ловец выполнит работу. Пока на небе звезды, мы для них живые безопаснее.

Нас подтолкнули в спину прикладами и мы пошли вслед за бандитами. На этот раз нас конвоировали настоящие профессионалы. Ни насмешек, ни издевательств, спокойные, сосредоточенные лица. С оружием они обращались, как с игрушками. И несмотря на все, я, репортер или канонир, не чувствовал страха. С Элен я мог идти на эшафот. Она шагала справа от меня, и в моей голове проносились обрывки мыслей и чувств именно того канонира, вытесняя собственные. Я вспомнил свое имя.

 

Глава 7

Нас просто сбросили в выгребную яму. Дерьма было по колено, сверху бродил охранник, на нас приходили иногда помочиться или сделать по-крупному, но настроение и не собиралась портиться. Я решил присесть и нащупал в вонючем месиве что-то более менее твердое. Оказалось, на дне лежал жмурик. Палисадник для заразы. Рядом со мной уселась Элен.

- Задохнулся, бедняга. Или с голоду помер.

- Кругом столько еды, - буркнул я в ответ. После семи дней отсидки здесь все покажется вкуснятиной.

- Я лучше закушу тобой. Ты же не дашь умереть с голоду бывшему капитану.

Я потихоньку вытянул ноги, и они полностью ушли в мерзкую теплую жижу.

- Раз ты капитан, тогда командуй. Придумай, например, умный план.

- Умные планы всегда были по твоей части, - она зевнула, - спать что-то хочу. Здесь так спокойно. Немножко, правда, беспокоит запах. Кстати, почему мы до сих пор не задохнулись? Откуда - то идет свежий воздух?

Мы решили обследовать стенки нашей тюрьмы и нашли отверстие дюймов четырех в диаметре и футах в десяти над нашими головами. Засунув туда руку, я постучал по стенкам. Металл.

- Я думаю, это сток из овчарни. Они иногда роют такие скважины и льют туда помои. Заодно и сами отливают, суки.

Элен встала посреди нашей тюрьмы и посмотрела вверх. До края ямы было футов пятнадцать.

- Говорят, из глубокого колодца даже в солнечный день всегда видны звезды.

- Мне что то не хочется проверять это правило, сидя по уши в выгребной яме.

- Тс-с. Элен жестом приказала мне замолчать. Из трубы раздавались какие-то звуки.

- Давай я сяду к тебе на плечи и постараюсь понять, что они говорят.

- Если ты знаешь чеченский, то давай.

Я присел на корточки, а Морган встала мне на плечи своими ботинками. Меня чуть не вывернуло наизнанку от их запаха, вдобавок к этой радости, зловонные нечистоты с ее штанов полились мне за воротник рубашки.

Царапая руками стену, я кое - как приподнялся. Девушка прильнули лицом к трубе. Сверху на нас полилась очередная мерзость. Затем из трубы до нас донесся вздох облегчения, а там и глумливый хохот.

"Бедняжка Элен", - сказал я про себя, но получилось вслух. Пока Морган, спрыгнув вниз, вытирала рукавом лицо, я подтянулся, схватившись руками за отверстие в трубе.

- Пидарасы! Вы нассали на нас, - заорал я пытаясь их разозлить. Бездействие меня убивало.

 
 



- Мы можем еще, - до нас донесся голос с характерным акцентом, - а вот это вам понравится?

Я услышал щелканье затвора, быстро соскочил и толкнул Элен в сторону. Прогремел выстрел, и пули подняла фонтанчик слизи у нас под ногами.

- Хотите еще? У нас тут такого много. А завтра мы ебать и давать в рот твой баба и твой мужской влагалище!

- Элен, - там у них, похоже, склад боеприпасов.

- Чего? - Спросила она, услышав новое слово.

- Крюйт - камера. Ты можешь пустить огонь им в трубу?

- Нет. Перед этим я должна насытиться светом и теплом. Он больше ничего не говорил?

- Тебе лучше этого не знать.

- Переведи, пожалуйста.

Я постарался, как мог, удовлетворить ее женское любопытство.

- Твое мужское влагалище... Мне это нравится! А где оно и что с ним делают?

- Помнишь, у тебя были два араба на корабле? Похожие, как братья? В свободное от вахты время они любили уединиться, и голыми трогать да облизывать друг друга.

- А причем тут мужское влагалище?

- Так они совокуплялись в задницу!

- Что-о!! Это же содомский грех!

- С каких пор, ты, пиратка, стала блюстительницей христианской морали.

- И я об этом узнала от хренова канонира через триста лет! Я никогда такого не видела!

- И не такое увидишь, если останемся здесь до утра. Не понимаю, у тебя на корабле были одни мужики, и ты об этом не догадывалась? Ты где, госпожа Морган, в церковной школе воспитывалась, и по воскресеньям в хоре пела?

- Надеюсь, ты этим не увлекался? - Злобно прошипела фурия.

- У меня были, если помнишь, были другие заманчивые предложения...

- Быстрее вытаскивай нас отсюда! - Я разбудил в Элен ярость. Пол-дела было сделано.

- Ладно. Сейчас попробуем. - Я опять подошел к трубе.

- Эй, вы! Минетчики бесплатные! Собачья мокрота! Вы нас слышите, дети двух отцов?!

Мастевые сначала оторопели. Затем в ответ полилась совершенно нецензурная брань на нескольких языках и диалектах нашей страны.

- Свинину кушаете! С мусорами обнимаетесь! Баранов в жопу ебете! Очко друг у друга лижете! Ваши бабы вас не хотят, хуесосов! Они козлам дают, потому что они больше мужчины, чем вы! Ваши задницы только внутрь работают, и это вам нравится!!!

- А теперь смотри, что будет, - прошептал я Элен, - или я людей не знаю.

Раздался звук катящегося металлического предмета. Я встал под отверстием, успел мягко поймать гранату - лимонку, и тотчас швырнул ее вверх из ямы. Раздался взрыв, сопровождаемый надрывным воем часового и звуком падающих досок. Нас завалило. Света почти не осталось, только живой зеленый огонь глаз Элен.

- Нужно действовать быстро. Слышишь, как из трубы овцы блеют? Сейчас поддадим им жару. Элен, ты хорошо видишь в темноте?

- Мог бы и не спрашивать.

- Тут где - то пищит крыса. Поймай ее, пожалуйста!

Элен шагнула к противоположной стене и сделала резкое движение. Я с трудом сумел разглядеть раскачивающуюся на своем хвосте упитанную крысу.

- Держи ее одной рукой, и ради всех богов, не задавай вопросов!

За что всегда любил Элен - за редкое для женщины качество молчать, когда нужно. Я быстро обыскал карманы девушки, нашел пачку сигарет и зажигалку. Первую я взял зубами, а вторую, после манипуляций с колесиком, ухитрился зажечь. Тени заплясали по стенкам ямы, и я успел заметить, как сужаются зрачки в глазах Морган. Свободной рукой я расстегнул молнию на брюках Элен, спустил их до колена вместе с трусиками, и снял с них прокладку. Таня всегда выбирала самое лучшее. Как я и думал "Carefree", и совсем сухой. Я вынул пачку сигарет изо рта.

- Хотя бы руки сполоснул.

- Одевайся, но не вырони крысу... Нет, молния застегивается не так.

- А зачем это, - она покосилась на прокладку.

- Чтобы ты, дорогая, не подтекала в определенные моменты. За триста лет наука далеко ушла вперед. Это тебе не сушеный тростник подкладывать. Держи ее за шею, но чтоб не задохнулась!

Я согнул прокладку вдоль длинного края, и слегка надкусил, чтоб образовалось отверстие. Затем просунул в него крысиный хвост, затянув его узлом на конце. Не могу сказать, что крыса пришла в восторг. Но испытания для нее еще не кончились. Я стравил немного жидкого газа из зажигалки на прокладку, вытащил сигарету из пачки, и высыпал в руку весь табак. И, несмотря на противодействие бедного животного, стал его заталкивать в крысиную задницу. Затем я поджег прокладку и выкинул крысу в трубу. Честное слово, я не знал, что крысы умеют так громко и обиженно пищать. Элен скорчилась от смеха у стены, я же сам держался за живот.

 
 



- Там много сухого сена. Это же овчарня, Элен. Только пастух может хранить боеприпасы в овчарне!

Сверху раздались истошные крики. Там быстро занимался пожар, и вскоре у нас стало почти светло. Затем прогремел жуткий взрыв, обломки деревянного сортира над нами смело, и волна горячего воздуха из трубы взметнула столб дерьма до края ямы, окатив нас душем, но нам уже было на это наплевать.

-Пора выбираться, дорогая. Давай ногой на трубу и подтягивайся.

Элен исчезла за краем ямы, но сразу подала мне ремень. Вскарабкавшись, я тут же взял автомат у трупа и осмотрелся. От овчарни остались одни головешки, а стоящий неподалеку от нее деревянный дом наполовину горел. Мы влезли в него через открытое окно, и увидели внутри только двоих полуживых боевиков с совершенно безумными глазами, что-то непонятное вопящих друг другу. Я сделал всего два одиночных выстрела, и они упали.

- Вот это да! Их уже забрали ловцы. Где-то поблизости большой источник энергии, а возможно, и портал.

- Тебе хватит такого огня? - Я указал рукой Элен на пылающую стену, облизываемую языками пламени. Едкий дым резал глаза.

- О, да! Она подошла, как саламандра, к трещавшей, наполовину обугленной стене и расставила руки в стороны. Видимо, ее пирокинетический дар мог восстанавливаться не только от солнечного света. Зайдя в соседнюю комнату, я обнаружил висящую на стене саблю достаточно неплохой работы. Элен Морган всегда презирала огнестрельное оружие. В той же комнате я нашел пару тяжелых армейских бронежилетов.

Когда я вернулся, в больших глазах Элен уже плясали огоньки. Она всегда была такой перед боем. Только теперь ее силу подкрепляли мой опыт и современное оружие.

- Это тебе панцирь. - Я кинул ей бронежилет на пол. - Он одевается вот так.

Морган постучала себя по новой сбруе, и, видимо, осталась довольной.

- Что эта штука может, - спросила она, имея ввиду автомат.

- Убивать на две тысячи шагов. Панцирь спасет от него за сто шагов, смотря под каким углов в тебя воткнется пуля. Она летит со скоростью пол морской мили в секунду и пробивает кирпичную кладку.

- Все равно я предпочитаю это, - она со звоном извлекла саблю из ножен. - Она такая легкая. Это не сталь?

- Это титан. В полтора раза легче и прочнее. Нам бы все это в свое время.

Она сделала отрицательное движение головой.

- Я думала, через столько лет люди разовьют свои собственные способности. А вы наделали механических игрушек с разрушительной способностью... - она задумалась, - даже не знаю, с чем сравнить. Но сабля, - она нарисовала ее кончиком в воздухе несколько восьмерок, - мне нравится.

И тут в углу Элен заметила стоящий на сошках ручной пулемет Калашникова.

- Эта штука мощнее твоей?

- И тяжелее.

- Бери, - слушать мое мнение, она, естественно, не собиралась. Я снял автомат и повесил пулемет на ремень. Во мне еще прибавилось килограммов восемь.

- Сейчас бежим мыться к ближайшему ручью...

- Сначала уничтожим самого главного негодяя. Я ощущаю неподалеку чью-то боль. Умирает еще одна жертва.

С этими словами она вылезла из окна и бросилась через дворик и пустой загон для скота по направлению к подлеску. С чувством дикого восторга, с оружием наперевес, я отправился за ней, и бесстрастный лик луны освещал наш путь, двум беглецам из мира людей в ночь, полную кошмаров.

 

Глава 8

С каждым своим новым днем рождения, неизвестно каким по счету, главный коридор Кремля казался бабке Евдокии все длиннее и длиннее. Архивы пропали, когда в сорок первом готовились к эвакуации, а сама бабка давно забыла, сколько от роду ей лет. Начиная со времен дяди Иоси, бесчисленные разведки пытались ее купить, и бабка всегда соглашалась, но потом немедленно докладывала генсеку. Вербовщик тут же оказывался в пыточной КГБ, и после, приличия ради, суточного сопротивления, начинал "петь". Бабка была талисманом всех генсеков и президентов. Все верили, что со смертью бабки рухнет Кремль. Некоторые из числа молодых подхалимов и фаворитов, которых она называла "жопушниками", что было самым бранным словом в ее лексиконе, любили изменять вторую букву в ее имени на "л", но, как правило, долго не засиживались в своих кабинетах. В бога - Христа старуха не верила, единственным богом для нее был дядя Иося. Около семи часов каждого вечера, когда все обитатели Кремля отправлялись на черных лимузинах к своим семьям, проституткам или на пьянки, бабка начинала свое бесконечное мытье коридора и кабинета. Она жила здесь в маленькой, закрытой для всех каморке, а торопиться ей было некуда. Для начала она всегда совершала самую грязную работу, моя коридор тряпкой, о которую вытирал ноги сам Сталин. Кабинет президента она убирала в последнюю очередь чистыми руками, оставляя напоследок шинель вождя. Она висела на вешалке перед письменным столом, вызывая недоумение и многочисленные вопросы у всех "новых" домочадцев. "Хрущ" распорядился в шестидесятом ее выкинуть, несмотря на слезы и мольбы старухи. Именем Сталина Евдокия его прокляла. Бабку чуть не отправили в дурдом, но вскоре завернули самого Никитку, и шинель, к нескончаемой бабкиной радости, вернулась на свое законное место. С тех пор на старуху посматривали с суеверным ужасом, и многим, кому считал ее "серым кардиналом", фигурка старой подвижной женщины в штопаном платье и дурацком берете, внушала страх. У нее никогда не требовали пропуск, и все охранники называли ее просто "мать". Генсеки приходили и уходили в кремлевскую стену, бабка же оставалась всегда, она могла все и не требовала ничего для себя, она жила, как дядя Иося, и была фанатически предана каждому "новому хозяину". Генсеки и президенты ее слушали, как надо складывать ручки на столе да задвигать ящики и стулья. Каждый день она терпеливо ожидала, когда новый хозяин покинет кабинет, чтобы приняться за него. После мытья полов и вытирания пыли, она споласкивала руки в уборной, тщательно их вытирала, подходила к вешалке и обнимала шинель. Бабка бормотала что-то похожее на "отче наш", только в ее воображении стоял образ не распятого бога-мученика, а одетого в мундир генералиссимуса Сталина. Старуха верила, что дядя Иося рано или поздно "встанет", и первым делом "постреляет жопушников", называющих шинель непонятным, и наверное, плохим словом "бабкин фетиш".

 
 



Последний, и самый молодой, хозяин ей нравился, хотя бы тем, что ни разу не назвал ее на "ты". И сегодня он не подвел честь страны, напоив английских дипломатов, вынесенных чуть ли не за ноги охраной, затем без шпаргалки зачитав прощальную речь. "Ленька" без шпаргалки не мог и рта открыть. Бабка тихонько вошла в кабинет, увидела положившего голову на стол спящего хозяина и тихонько начала убираться. Закончив, она как всегда подошла к своей шинели. Шинель для бабки пахла ВРЕМЕНЕМ. Обнимая ее, она чувствовала часть себя в любимом и великом прошлом, а оставшаяся ее часть просила дядю Иосю прийти и ее забрать. Помолясь, она почувствовала холод, будто к ее спине приложили огромное мороженое. Обернувшись, она увидела позади себя от пола до потолка высокий, но тонкий черный диск. В кабинете пошел снег. Бабка, удивившись чуду, обошла висевший в воздухе диск кругом. Мороз и страх почти сковали бабку, она подошла к родной шинели, трясясь и крестясь, прижалась к ней. В этот момент в пол стукнуло чем - то тяжелым, и бабка, оглянувшись, посмотрела на диск. Из него, как ей вначале показалось, выползало черное кожаное полено с наростом на конце. Вскоре появилось еще одно, а потом и то, что на них сидело. Существо, похожее на черную корову с головой змеи. Тварь, своими шестью ногами сотрясая каменный пол, подошло к столу со спящим хозяином и шумно втянуло воздух. Стол покрылся инеем. Президент открыл глаза, выпучил их, перекрестясь, выругался, и опять опустился голову на руки. Старуха увидела, что корова, на самом деле, оказалась быком. Монстр, видя полное отсутствие должного страха и внимания, рассвирепел, схватил зубами огромный письменный стол и отбросил его в сторону. Президент, открыв глаза, забил рукой по кнопке под столом, которого уже не было. И тут бабкин страх прошел.

"Жопушники хотят извести хозяина", - решила она и схватила шинель. "Помоги мне, отец мой", - она попросила вождя, и, расправив шинель, с каркающим старческим криком бросилась в атаку. Чудовище даже не удосужилось развернуться, а просто повернуло мерзкую зубастую голову с раздвоенным языком и зашипело. Бабка завопила и бросила шинель на спину монстра, стукнув по ней кулаком. Змеиная голова мигом оторвала старухе правую руку вместе с предплечьем, и отбросила то, что осталось от бабки, прямо на обломки стола. Евдокия от шока не почувствовала боли, и ее начинающие стекленеть глаза видели, как шинель на спине твари занялась красным огнем. Чудовище заревело, и попыталось схватить свое "седло" зубами, но сильно обожгло морду. Обезумев от боли, оно прыгнуло в черный круг, тотчас сжавшийся в точку. Вытекшая из бабки кровь прекратила ее жизнь, но она еще могла видеть и слышать. Президент встал и подошел к ней, взирая с благоговейным страхом. Почему - то он не звал врачей и охрану. И вдруг под старухой будто само собой возникло черное отверстие, похожее на круг в кабинете, и ее уже мертвое тело ощутило мрак бездны, засасывающей ее. Появилась странная фигура в виде висельника, стоящего в углу. Президент вовсе не обратил на нее внимания. Силуэт проплыл по воздуху к бабке. До бабки дошло, что пришли за ней, и она воззвала к своему отцу и богу. Дядя Иося, бледный, как в день своих похорон, появился в воздухе, прошел через тело спасенного бабкой нового хозяина, мельком на него взглянув, и подал ей руку. Висельник куда - то исчез, как и черное отверстие в полу. Пройдя сквозь стены и пол, Евдокия с ОТЦОМ оказались в старых катакомбах с длинным столом со смутно знакомыми людьми. Вглядевшись в них, бабка не могла сдержать радости. Среди них не оказалось ни одного "жопушника".

- Где мое ведро и тряпка? - Спросила она, обращаясь к своему ОТЦУ.

 

Глава 9

Ночь казалась живой. Она черным саваном окутала подлесок и развалины старой крепости, внутри которой и рождался этот странный гул. В отличие от меня, Элен нисколько не утомил наш яростный бег, и сейчас она проводила рекогносцировку местности.

 
 



- Видимо, ее построили еще во времена межплеменной войны много веков назад. Плохо отесанные камни скрепляет глина. А здесь сухая каменистая почва. Глину, наверное, возили на подводах или рабах из долины. Да, и смотри, - падает снег. Очень сильное колдовство.

В свете луны нам казалось, что внутрь крепости падают мириады белых светлячков.

- Послушай. В Татьяниной карте я видел схему этой крепости, - вспомнил я, - просто четыре голые тридцатифутовые стены. Странно, что ворота еще целые. Что же внутри сейчас происходит?

- Обычный некромантский обряд вызова демона высокого уровня. Группа служителей поет задом наперед молитву. Посреди пентаграммы стоит медленно истекающая кровью жертва. Приходит обычно самый голодный и злой. Но все приходящие существа почему-то обожают молодых девственниц. Пока жертва умирает, тварь делает свою работу, неважно в каком месте, лишь бы была личная вещь объекта охоты, либо ее волосы или ногти. Как гончая, идет она по следу, и расстояния для нее не помеха. Единственная защита от гончей - все время находиться в пентаграмме. Но если обряд внезапно прервать - тварь может вернуться и закусить незадачливым магом. Слушай, твоя штука, - она покосилась на пулемет, - может смести эти ворота?

Я покачал головой.

- Замок бы она смогла высадить. Но двери, скорее всего, запираются на засов изнутри. Бесполезно потрачу заряды.

- О'кей, но деваться некуда. Как только я снесу ворота, убей жертву, и да помогут нам боги или дьяволы!

С этими словами Морган встала на тропинке в десяти шагах от ворот и замерла. Затем я ощутил жар, исходивший от неподвижной девушки. Я закрыл лицо руками, и скорее почувствовал, чем увидел, как упругая волна раскаленного воздуха устремилась к воротам. Их с оглушительным треском разнесло по сторонам, и оплавленные части створок вспыхнули огнем - гигантский горящий полукруг, врата в царство неизвестного нам бога. Теплый воздух испарил снег, моментально раскидав участников обряда по углам внутреннего дворика. С пулеметом на ремне я подошел ближе. Посреди небольшой площади был нарисован круг с каббалистическими знаками и по углам уже привычно для меня горели свечи. В центре его на кресте вниз головой висела девушка, из многочисленных ранок на ее теле медленно стекала кровь в центр пентаграммы. Прежде чем находящиеся внутри люди успели осознать опасность, я поставил пулемет на сошки, опустился на землю, спокойно прицелился и одним выстрелом прекратил мучения жертвы. В тот же миг из пентаграммы повалил дым, и из нее стали выходить существа.

- Низшие демоны, - спокойно произнесла Морган, обнажив саблю, - очень глупые, но всегда голодные.

Мне они показались похожими на гигантских тараканов, величиной с овчарку, на шести ногах и в черных кожистых панцирях. Из них на короткой шее торчала приплюснутая змеиная голова с большими фасетчатыми глазами насекомого. Стоящий невдалеке от центра дворика, одетый в черную мантию Загалаев поднял вверх руки и прокричал что - то на забытом языке. Десятки тварей бросились в ворота, клацая челюстями и пытаясь расправить рудиментарные крылья. Когда до первого из них осталось несколько шагов, я открыл огнь. Твари, чье единственное предназначение состоит в убийстве беззащитных существ из нашего мира столкнулись с ливнем из свинца и стали. Трассирующие пули, пробив панцирь, выплавляли куски мяса и органов, моментально умерщвляя монстров, как сияющий луч лазера срезает опухоль, источая пар и смрад. Через семь секунд у меня опустел барабан, и последнего убила уже Морган. Лужа мерзкой крови дотекла до нас, с другой ее конец подступил к пентаграмме.

- Хорошая игрушка... - я полез уже за камнем.

- Подожди, - сказала Элен, - сейчас появится папаша!

Не успела она договорить, как из черного столба дыма появился бычок. Правда, назвать его бычком можно было весьма условно - бочкообразное тело на шести ногах, и змеиная голова с крокодильей пастью. На его спине горела какая - то тряпка.

- Он не выполнил задания, - обрадовано закричала Элен.

 
 



- Бред спятившего нарколога, - пробормотал я сквозь зубы и все-таки полез за камнями.

- Анк. Это он, сукин сын. Один из высших демонов. Открывается занавес, начинается оперетта, - Морган уселась на придорожный валун в фут высотой.

Демон, действительно, повертел головой, и не трогая поднявшего вверх руки Загалаева, устроил гонки на забегавших по площади, и закричавших мастевых, не обращая внимания на их беспорядочную стрельбу.

- Что же он не жрет главаря... - процедила сквозь зубы Элен. - Ага, ну вот. Оставив после себя десяток агонизирующих тел, монстр подошел к Загалаеву.

- Давай же, давай, - я уговаривал зверя, - хорошая, вкусная еда.

Обнюхав чернокнижника, тварь вдруг повернула голову и поскакала к нам быстрым галопом. Я все-таки взял в руки кирпич.

- Выруби главного! - Закричала Морган, оттолкнув меня в сторону от тропинки. Я понял, что времени у меня мало. С булыжником в руке я бросился в горящие ворота, краем глаза наблюдая за ходом схватки. Морган, хладнокровно выждав приближающегося монстра, вскочила левой ногой на камень, и высоко занеся над левым плечом руки, наотмашь ударила клинком сзади по защищенной броней шее твари, мгновенно отскочив в сторону, но получив хвостом по спине. Титановое лезвие сломалось от страшного удара, глубоко застряв в шее монстра, а сама Морган, пролетев шагов пять, приземлилась в заросли колючего кустарника. Агонизирующее чудище бежало к ней. Поняв, что не успеваю, я шагов с десяти метнул камень в Загалаева, попав ему в живот, сразу выведя из состояния транса. Он устремился к стоящему рядом автомату, но я успел быстрее, и стукнул его прикладом по башке, отомстив за свою шишку. Мастевый упал. Я тотчас схватил автомат, приложил его к плечу и глубоко вздохнул. Тварь била копытами землю, выбивая фонтанчики почвы, а лежащая Морган с нечеловеческой реакцией перекатывалась по земле, пытаясь от них увернуться, но закричала, получив копытом по животу. Поймав голову в прицел, я, стараясь не дышать, нажал на спуск и стрелял, пока не опустел рожок. С последним выстрелом все шесть ног существа разъехались в стороны, и оно село на брюхо, склонив наполовину раздробленную голову. Морган поднялась, отряхиваясь от земли, и посмотрела на чудовище. Прекрасная женщина рядом с умирающим кошмаром. Нижней челюсти у монстра не осталось, а зубы верхней скребли землю, словно плугом. Но такая пашня не могла оставить семени, и существо, несколько раз вздрогнув, затихло. Морган, потрогав носком ботинка морду твари, направилась ко мне. Она входила в горящие ворота, как Валькирия с поднятым мечом и развивающимися волосами.

- Почему ты так долго бежал? Если бы не эта штука, - она погладила бронежилет, - я бы уже собирала и укладывала в брюхо собственные кишки.

Пиратка всегда была бесцеремонной. Но я решил, что это скрытая форма благодарности.

- Я оставил тебе это, - одной рукой я поднял на ноги приходящего в себя Загалаева. Зверушка есть его не стала. Можно ли его убить?

Элен Морган подняла его голову за подбородок и посмотрела ему в глаза. Я стал переводить ему с английского. Подозреваю, он все понял без перевода.

- Ты использовал Знание для убийства тел, и самое страшное - душ. Ты обрек на вечные муки людей ради мести и достижения собственных целей, и предал безумию целый народ. Хочешь что-то сказать мне? - С этими словами Морган взяла левой рукой его за волосы, и подпрыгнув, впечатала свое колено ему в лицо. Раздался хруст. После удара лицо бандита напоминало месиво из обломков костей и кровоточащих лоскутков кожи. Кое-как он выговорил теряя звуки:

- Мы же вызывали демона... А вы тысячу лет не приходили на зов людей.

Будто боясь дальнейших слов, Морган за волосы потащила его к пентаграмме.

- Время умирать. Но за тобой придет не несчастный и ублюдочный ловец. Я закрою тобой портал, и ты попадешь прямо в преисподнюю.

Поняв, что сейчас произойдет, Загалаев тоненько закричал, как кастрат, и свернулся от страха в позе зародыша. Схватив его за ремень, Элен швырнула бандита в клубы дыма, и портал закрылся. Сразу потеплело, и луна вышла из-за облаков.

 
 

 

Noo.Ru: Игра теней

рассказ Екатерины Ивановой. >>>




- Бегом мыться, - скомандовала Элен. Мы побежали мимо трупов людей превращающихся в слизь монстров в подлесок, на ходу расстегивая одежду. В горном ручье вода оказалась ледяной, но мы, смеясь как дети, и фыркая, очищали друг друга от грязи и кошмаров, обнимаясь каждые пять секунд. Когда мы вылезли на берег, то улеглись прямо на камнях. "Почему-то" нам не хотелось одеваться. Мы устремились друг к другу в объятия.

- Так приятно второй раз почувствовать себя девственницей, - промурлыкала Элен.

Мы оба не закрывали глаз, и я любовался отблесками лунного света в изумрудных глазах наслаждающейся женщины. Потом мне казалось, что пришел всего один миг.

- Сказка когда - нибудь кончается, - сказала поднявшаяся на ноги Элен, - пора стирать одежду.

 

Глава 10

Молча я присоединился к ней.

- Чем ты занимаешься в этой жизни?

- Я человек, собирающий новости. Немножко писатель, немножко путешественник. Иногда издаю маленькие рассказы. Их покупают выжившие из ума люди, рожденные не в том месте, не в том времени. Но и ты уже давно не капитан "Good ...uck".

- Кто я такая, догадаешься со временем сам. - Она одевалась в еще мокрое белье. - Ты любил эту женщину?

Я потом долго не мог понять зачем она так спросила и зачем я так ответил. Наверное, на меня навалилась скорбь.

- Я тоже не там и не тогда живу. Тебя забрала у меня судьба много веков назад, а вчера я лишился второй своей любви. Неблагодарный мир никогда не узнает, как мы его с тобой спасли. Я знаю, что Татьяна была одинока, и никто не пришел, чтобы ее забрали после смерти. - Я попробовал заплакать, но мои слезы кончились еще в первую чеченскую.

- Не грусти. Ты ее любишь, и может, сила любви такова, что ловец оставит ее.

- Ты сама то в это веришь?

- Да. Как и в то, что ты не написал все свои книги, а я не раскопала все свои клады. И я тебя люблю.

- А я нет. Потому что ты, как я догадался, ангел. А ангела нельзя любить, ангелу можно молиться. Ты пришла на зов Татьяны и спасла мир. И ее больше нет, - сказал я и поднялся на ноги.

- Ты не прав. Любимые не умирают, а ангелов можно любить. - С этими словами она ударила меня ладонью в челюсть. Я упал на спину и лежал, на время парализованный. Элен Морган повернулась и пошла.

- Ты куда? - С трудом я выговорил вслед собирающейся уйти девушке.

- Умирать. - Мне она коротко ответила. Я попытался поползти за ней, но получалось у меня плохо. - Я пойду одна. Кошки умирают в одиночестве. - Немного подумав, она повернулась ко мне. - Когда будешь умирать сам, подумай обо мне. Я приду, Алекс.

Это было последним, что я услышал от нее, затем она скрылась в зарослях кустарника. Прошло немного времени. Кто-то неторопливо шел к ручью. Я вспомнил, что оставил оружие в развалинах крепости. Здесь мне стало плохо. Из зарослей ко мне шла обнаженная девушка, скрестив руки на груди и осторожно ступая по камням. Татьяна. Я ее негромко позвал. Увидев меня, она взвизгнула и бросилась мне на шею. Если она в ту секунду могла меня слышать, то мои слова показались бы ей бредом. Я смотрел на небу и молился своему богу... или ангелу... или капитану... да какая тут, к черту разница. Я молился Элен.

 

Эпилог

Я думал, что с уходом Морган, история закончилась. Однако вскоре на Кавказе стало тихо. И со временем я узнал, кто такая моя жена на самом деле. Она возглавляет какой-то небольшой отдел в системе безопасности государства. У нее теперь штат из двух бабок, как оказалось, неплохих старых ведьм, отвечающих за магическую защиты главной персоны государства. Естественно, не самых лучших и достаточно блатных. Расписались мы тайком, но от этого жена не стала менее желанной. Я вполне мог бросить работу, но по-прежнему тружусь на том же месте, от души забавляясь, читая приказы моего начальства и слыша угрозы в мой адрес. Я их тоже понимаю, и рассказывая все Татьяне, мы сходим с ума от хохота на кухне. И в нынешней жизни есть свои прелести. У Татьяны тоже очень красивые серо-голубые глаза, и в них так приятно видеть отблеск пламени свечи по вечерам. Но иногда мне кажется, особенно когда занимаемся любовью, что ее глаза горят дьявольским зеленым огнем, и волосы золотым водопадом струятся по ее плечам. Почему-то до сих пор она не спросила меня, кто лишил ее невинности.

А на мой вопрос, что она чувствовала там, Татьяна ответила просто: "Там хуже".

Как она вернулась: "Не помню", но я думаю она лжет, хотя ломаю голову, почему. Впрочем все это мои предположения. Но одно я знаю точно. Что когда пробьет мой час, за мной придет забрать душу не глупый демон из преисподней. За мной придет ангел огня.

 
 





Если вам понравилось прочитанное, вы можете подписаться на рассылку "Фантастика и фентези", и получать материалы этой рубрики по почте

 
 

 

Noo.Ru: Старьевщик

фантастический рассказ Сергея Малицкого. >>>






Навигация по рубрике:

<<< Предыдущий материал <<< [Содержание]>>> Следующий материал >>>


Noo.Ru:// Главная / Синтез реальности / Фенгород / Серая луна / Ангел огня

редактировать: [файл] | [каталог] | [рассылка]

 
  WWW.NOO.RU Designed by Studio Helena